Чудаки и зануды (Ульф Старк)

Эта книга – история девочки-подростка, начавшаяся с простого недоразумения, как снежный ком обрастает все новыми и новыми сложностями, но, к счастью, хорошо кончается. Ульфу Старку удалось написать повесть о дружбе и ненависти, любви и горе, о беспомощности взрослых и мудрости детей и стариков, о том, как непросто взрослеть, как трудно обрести себя. Многое в жизни кажется нам странным, чудным, но все вокруг исполнено глубокого смысла, нужно только научиться его распознавать, не надо бояться быть чудаком, непохожим на других, – исподволь внушает автор.

Законы заблуждений (Андрей Мартьянов)

Предопределенный ход исторических событий меняется – медленно, незаметно, но неотвратимо. Да, Третий крестовый поход состоится, но каковы будут последствия – не знает никто. Никто, кроме горстки заговорщиков – самых влиятельных людей XII века, жаждущих изменить облик католической Европы. Вскоре будет нанесен последний, решающий удар. И в грандиозном политическом спектакле, разворачивающемся на пространстве от Барселоны до Константинополя, примут участие главные герои цикла А. Мартьянова «Вестники времен» – Мишель де Фармер, Гунтер фон Райхерт и Сергей Казаков.

Часовой (Далия Трускиновская)

Сон, приснившийся однажды, может присниться и во второй, и в третий раз. В результате он становится как бы частью реального прошлого, и его последующие варианты воспринимаются как воспоминания о чем-то, бывшем в жизни и имеющем свой смысл. Есть у меня один такой сон…

Сказание о гульдене с изображением оленя (Вильгельм Гауф)

В верхней Швабии до сих пор еще видны развалины замка, когда-то бывшего украшением всего края, – это Гогенцоллерн. Он вздымается на круглой крутой скале, и с ее отвесных высот открывается далекий и свободный вид на всю окрестность. И повсюду, где виден замок, и еще гораздо дальше, храбрый род Цоллернов внушал людям страх, а имя их знали и почитали по всей немецкой земле. И вот много сот лет тому назад, кажется, порох тогда еще только что был изобретен, жил в этой крепости один Цоллерн – странный от природы человек.

Холодное сердце (Вильгельм Гауф)

Бедный угольщик из Шварцвальда, Петер Мунк, «малый неглупый», начал тяготиться малодоходным и, кажется, совсем непочетным ремеслом, унаследованным от отца. Но из всех мыслей о том, как вдруг заполучить много денег, ему не нравилась ни одна. Однако появляется дух-искуситель, некто загадочный, известный в этих краях как Михель-Голландец. Он обещает золотые горы, а взамен просит пустяк – сердце Петера, живое, умеющее страдать и болеть...

Чик Боудри – техасский рейнджер (Луис Ламур)

Льюиса Ламура хорошо и давно знают во всем мире. Сам Ламур утверждает, что начал писать вестерны, поддавшись уговорам друзей, которые всегда с большим удовольствием слушали его рассказы об освоении Дальнего Запада. Как бы то ни было, писателя ожидало немедленное признание. За пятьдесят прошедших с той поры лет он написал более 400 рассказов, в том числе приключенческих и научно-фантастических, 80 романов-вестернов (около половины которых экранизировано), общий тираж его книг, изданных во всем мире, превысил 240 миллионов – таким успехом могут похвастаться немногие. Расцвет его творчества приходится на 60-70-е годы нашего столетия, а эти рассказы, объединенные общим героем, принесли ему широкую известность в конце 40-х – начале 50-х годов.

Ущелье разбитых надежд (Алистер Маклин)

В баре отеля Риз-Сити, носившего громкое название «Имперский», витал дух заброшенности, безнадежного упадка, щемящей тоски по полузабытому великолепию давно минувших дней – дней, которым нет возврата. Стены, время от времени покрывавшиеся штукатуркой, пестрели трещинами и грязными пятнами и были щедро увешаны выцветшими фотографиями усатых головорезов. Отсутствие под ними надписей «Разыскивается» как-то бросалось в глаза и казалось почти неестественным упущением. Выщербленные доски – с позволения сказать, пол – невероятно покоробились и приняли такой оттенок, по сравнению с которым стены имели почти свежий вид. Вокруг плевательниц, как будто нарочно поставленных для того, чтобы целить мимо, не было ни одного квадратного дюйма, свободного от окурков – они валялись тысячами, и черные пятна обуглившегося под ними пола свидетельствовали, что курильщики не давали себе труда гасить их не до того, ни после того, как их бросили на пол. Абажуры на масляных лампах, как и потолок над ними, почернели от копоти. Высокое зеркало позади стойки было загажено мухами и в грязи. Усталому путнику, который нуждался в тихой гавани, этот бар-салун не обещал ничего, кроме полного отсутствия гигиены, полной запущенности и почти отупляющего чувства подавленности и отчаяния.

Сто лет одиночества (Габриэль Маркес)

Габриель Гарсия Маркес не нуждается в рекламе. Книги Нобелевского лауреата вошли в Золотой фонд мировой культуры. Тончайшая грань между реальностью и миром иллюзий, сочнейший колорит латиноамериканской прозы и глубокое погружение в проблемы нашего бытия – вот основные ингредиенты магического реализма Гарсиа Маркеса. «Сто лет одиночества» и «Полковнику никто не пишет» - лучшие произведения одного из самых знаменитых писателей XX века.

Соль земли (Луис Ламур)

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

Следопыт, или На берегах Онтарио (Джеймс Купер)

В книге рассказывается о самопожертвовании Натти Бампо, полюбившего спасенную им девушку и отказывающегося от своего счастья.

< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >